Как будто про трампа кредиты для ооо

Как будто про трампа кредиты для ооо

Давно собирался написать про Трампа — все-таки это удивительный феномен, в американской политике такие персонажи на серьезном уровне появляются раз в сорок лет, по-моему. Но про Трампа написать очень сложно — он удивителен именно в американском контексте, а в развивающихся странах, в том числе и относительно богатых, таких много. Чтобы про него рассказать, нужно контекст целиком объяснять, а это длинно и сложно. Но тут появился повод написать по одному конкретному поводу, потому что о конкретной беде Трампа мне напомнило типичное июньское занятие — написание отзывов на студенческие дипломы.

Трамп на прошлой неделе сделал то, что политики, борющиеся не делают никогда — произнес речь о своих личных юридических проблемах на избирательном митинге, а также то, что делают редко, и, если делают, разве что полунамеком. А именно — высказался про этническое происхождение судьи, который ведет процесс против него. Иск, конечно, неприятный для Трампа — бывшие студенты «Университета Трампа», уже закрытой конторы, которая организовывала семинары по управлению недвижимости, требуют вернуть им деньги (некоторые заплатили по 30 тысяч долларов) за обучение. Уже всплыли внутренние методички университета, из которых видно, насколько агрессивным маркетингом они занимались. Судья Куриэль вместо того, чтобы отказать в иске сразу, разрешил делу продолжаться. Трамп, как обычно, в состоянии контролируемого бешенства, выступил про судью в том духе, что судья — мексиканец и, значит, не может справедливо рассматривать его дело.

За эти слова на Трампа набросились все — и демократы (само собой), и республиканцы. Напоминаю, он — лидер и-де факто глава Республиканской партии. От того как он выступит, зависят тысячи республиканских политиков, баллотирующихся в губернаторы, сенаторы, палату представителей, то же самое на уровне штатов и т. п. (Если он будет непопулярен ко дню выборов, то республиканские избиратели останутся дома и, значит, пострадают все республиканские кандидаты.) Буквально все осудили эти слова. Спикер Палаты представителей Райан, только что объявивший о поддержке Трампа, назвал это — предположение о том, что решения судьи могут зависеть от его этнической принадлежности — «расизмом в чистом виде». Конечно, дело Трампа осложнилось и тем, что судья родился в Индиане, самом сердце Америки, в семье эмигрантов из Мексики.

Я не люблю раскладывания политиков по полочкам «порядочный» и «непорядочный». Для содержательного анализа проще всего думать, что политики все одинаковые, и ведут себя — так, чтобы подольше задержаться у власти — по-разному из-за разных обстоятельств. (Да, это на другую тему — я думаю, что и Клинтон, и Буш, и Блэр — если бы могли, как Путин, остаться у власти на семнадцать лет, остались бы. И что если Навальный станет президентом, то это нам придется следить, чтобы он не стал пожизненным лидером.) По этой логике можно считать, что на Трампа набросились не потому, что сильно моральные, а потому что расизм — совершенно проигрышная стратегия в Америке. На местном уровне — особенно сто лет назад — эксплуатация этнических чувств в политических целях возможна, чего-то можно слегка добиться и в ходе национальной кампании (слухи про «цветного ребенка» Маккейна в Южной Каролине в 2000-м подействовали), но в целом это проигрышно. В 2006-м году действующий сенатор от Вирджинии проиграл выборы после того, как произнес одно расистское высказывание.

Но я отвлекся. Суть в том, что это, и чтение дипломов студентов, напомнило мне о российской проблеме. Нет, не о расизме. Расизм — далеко не самая острая проблема в нашей стране, сейчас, во всяком случае. А о тенденции «классифицировать» людей и приписывать связь между их этнической принадлежностью (полом, социальным происхождением и т. п.) и их взглядами и поступками.

Вот в работах студентов — два обзора литературы, «отечественной» и «зарубежной». Ну что за ерунда? Какая разница, каково происхождение автора статьи или книги? Не говоря уж о том, что это в современном мире очень сложно определить — что такое «отечественный» и «зарубежный» ученый. (Я считаю, что для формальных подсчетов нужно считать по месту, где есть постоянная позиция — на полный рабочий день.) Что такое «отечественный» университет или институт — прекрасно понятно, но про людей это говорить бессмысленно.

И это студенты самой лучшей, самой престижной в стране программы! Откуда они могут знать вообще эту пещерную традицию писать «в отечественной науке» и «в зарубежной науке». Эти категории и в советское-то время не имели смысла — ясно, что у нас уже сотни лет одна, во всех мыслимых смыслах, математика с Италией или Германией, но разные, скажем, с какими-то африканскими членами «зарубежа». Даже подчеркивать то, на каком языке написана научная работа, имеет смысл только в том случае, если это почему-то важно для читателя (например, в работе на английском идет ссылка — не на результат, а на слова — на русском). Есть, конечно, какие-то разделы, связанные с языком — но, опять-таки, при чем тут «отечественность» и «зарубежность». И кто был, в этом смысле, Роман Якобсон?

Тут я вспомнил, как несколько лет назад один бизнес-деятель (не надо угадывать — это полусобирательный персонаж) позвонил поговорить о своих планах создать супер-бизнес-школу. Я стал было говорить про свою работу в Келлоге, одной из ведущих бизнес-школ мира, но он перебил меня — а, говорит, это где декан — индус? Был я там. Блин, подумал я (но не произнес), Келлог — это важнейший пример, если ты хочешь создать бизнес-школу — это школа, которая в мировых рейтингах стоит намного выше университета, в котором находится. (Другие супер-бизнес-школы — Чикаго, Гарвард, Стэнфорд — как правило, части супер-университетов.) И ты запомнил ее как место, где «декан — индус»…

И примеров не счесть. Телеграмма Путина с соболезнованиями матери Бориса Немцова была адресована ей на девичью (пятидесятилетней давности) фамилию, потому что те, кто составлял телеграмму, считают, что факт еврейской крови у Бориса определял его взгляды и поступки. На ту же тему бывает и совсем смешно. Колумнист Максим Соколов, помнится, приписал мне «родственников в Израиле» — чтобы пояснить, почему я должен был бы занимать другую позицию по поводу смещения Мубарака. (Full disclosure: с тех пор у меня появился родственник в Израиле. У него нет ни капли еврейской крови…) Впрочем, от этого не защищены и великие люди. Один из моих любимых с детства писателей, Александр Солженицын, написал монографию о евреях в России, которую постарался сделать научной, аккуратно подбирая цитаты из разных авторов. Но пользовался при этом глупым правилом: еврейство автора мнения оказывалось гарантией и качества мнения, и «репрезентативности». Я эту литературу совершенно не знаю, но уверен, что есть замечательные и влиятельные книги по истории евреев, написанные людьми, не имеющими никакого отношения к евреям. Я уже сто раз приводил примеры — важнейшие книги по экономической и политической истории России написаны иностранцами — например, среди многих, Полом Грегори и Робертом Конквестом… И историк, и политолог может быть хорошим или плохим независимо от того, где он физически находится, где родился и на каком языке говорит. Знание языка или личные контакты могут быть преимуществом, но это преимущество точно такого же рода, как знание статистических методов или навык работы в архивах.

У этого вопроса бесконечно много граней. В той же Америке есть — и интеллектуально влиятельные — люди, считающие, что, скажем, белый человек не может качественно — в научном смысле — понимать черных и «латиносов». В Америке не такое деление на расы, как у нас было в школе — у нас-то белые и «испаноязычные» — это одна раса. А у нас вот, среди прочего, на «отечественных» и «зарубежных» — совершенно бессмысленное в научном контексте.

Константин Сонин

Прочитать оригинал поста Константина Сонина с комментариями читателей его блога можно здесь.

Как будто про трампа кредиты для ооо

Оцените статью:



Добавить комментарий