Незаметный визит штайнмайера в среднюю азию_ предвестник революций

С

30 марта по 1 апреля Штайнмайер побывал

в Узбекистане, Кыргызстане и Таджикистане.

Германия воспользовалась своим

председательством в ОБСЕ и совместила

собственный интерес и «общественное

благо». В роли председателя ОБСЕ

Штайнмайер изучал проблемы безопасности

и борьбы с терроризмом, развитие

гражданского общества и защиту прав

человека,

а с точки зрения ФРГ пытался

стимулировать развитие двусторонних

торгово-экономических связей. Именно

поэтому вместе с министром в поездку

отправился серьезный десант в виде

представителей крупного немецкого

бизнеса.

Для

Штайнмайера это уже вторая попытка

втиснуть Европу и, в первую очередь,

Германию в среднеазиатские дела. И оба

раза Германия искусно маскировала свой

интерес. Если в 2006 году немцы использовали

председательство в Совете ЕС как повод

для визитов и разработки специальной

программы «ЕС-Средняя Азия», то сегодня

это председательство в ОБСЕ. Предыдущие

10 лет показали, что Евросоюзу не удалось

влиться в ряды государств, претендующих

на влияние в регионе. Фактически

политические и экономические контакты

с большинством республик региона не

вышли за рамки формальности. В гуманитарной

сфере Европа, рассчитывавшая на активную

демократизацию региона и соответственно

занимавшая, как правило, резкую позицию

в отношении местных властей, не смогла

убедить региональных лидеров в своей

искренности и дружбе.

Сейчас

для Германии сложилась ситуация, в

которой щепетильность в отношении прав

и свобод граждан в отдельных странах

отошла на второй план. Вслед за Украиной

и Турцией, Берлин делает исключения и

для Средней Азии. Разве поменялось

мнение западных правозащитников в

отношении режимов Каримова и Рахмона?

Разве не критикуют нарушения прав

человека в Киргизии? Ни до, ни после

визита министра иностранных дел ФРГ в

Среднюю Азию западные НГО не меняли своего мнения о лидерах Средней Азии.

Именно

поэтому Германия и использует прикрытие

ОБСЕ, позволяющее ее председателю

совершать предосудительный по мнению

западного общества визит под благовидным

предлогом «ознакомления» с ситуацией.

В противном случае пришлось бы

организовывать двусторонние встречи

и однозначно усилить критику федерального

правительства как внутри Германии, так

и в Европе в целом.

Но

истинные цели этого визита все-таки

были озвучены Штайнмайером. По его

словам, регион располагает огромными

бизнес возможностями и в то же время

несет значительные опасности стабильности,

но главное «он является ареной столкновения

интересов крупных региональных держав

— России, Китая и Ирана».

Вот

она, главная цель визита. Разбавить

региональную палитру западной краской.

И Штайнмайер далеко не первый, кто хочет

влиять на судьбы среднеазиатских

государств. Еще в октябре-ноябре 2015 года

госсекретарь США Джон Керри совершил собственное среднеазиатское турне и

посетил все пять стран региона. Темы

для переговоров были выбраны практически

те же: торгово-экономическое сотрудничество,

региональная безопасность и т. д. Однако

все эксперты сошлись во мнении, что все

это было сделано с целью не улучшить

отношения, а скорее попытаться объединить

республики против «кого-то». И этот

«кто-то», разворачивавший в это время

свою военную миссию в Сирии, должен был

понять намек на возможные проблемы в

своем азиатском подбрюшье.

Но

вернемся к Штайнмайеру. Основные

направления дискуссий с региональными

лидерами касались региональной

безопасности, прав человека и верховенства

права и экономического сотрудничества.

Права

человека

Едва

затронув тему нарушения прав и свобод

узбеков, киргизов и таджиков, глава

немецкой делегации акцентировал свои

беседы на региональной безопасности и

борьбе с исламским экстремизмом. Тут

хваленая европейская принципиальность

опять дала сбой. Как говорится, ради

святой идеи можно закрыть глаза на

некоторые нарушения, тем более, что их

всегда можно оправдать сложной ситуацией

и местным менталитетом. Правда, местные

руководители должны помнить, что в

определенных условиях эти «поблажки»

перестают действовать и в случае

проявления собственного мнения в

отношении виновного вновь начинают

действовать гуманистические западные

принципы защиты всего и вся. За примерами

ходить далеко не приходится: Ливия и

Сирия испытали на себе всю силу

человеколюбивой политики США и ЕС.

Региональная

безопасность

ФРГ

сохранила свой военный контингент в

Афганистане еще как минимум на год и

увеличила его численность на 130 человек.

Зоной ответственности немецкого

контингента является север страны,

поэтому немецкую обеспокоенность

ситуацией в регионе понять можно. Однако,

несмотря на присутствие немецких военных

ситуацию в этом регионе Афганистана

улучшить не удается. Вспомнить хотя бы

захват талибами Кундуза осенью 2015 года.

Руководящей и направляющей роли военных

Бундесвера заметно не было, и фактически

лишь американские военные вместе с

афганскими принимали участие в боях за

Кундуз. Таким образом, говорить о

значимости военных из Германии пока не

приходится. Скорее с учетом того, что в

их задачу в Афганистане входит

осуществление контроля за северным и

северо-восточным участками границы

(как раз с Узбекистаном и Таджикистаном),

немцев может интересовать не столько

боевые действия на контролируемых

территориях, сколько вопрос нелегального

пересечения границы, ведь не секрет,

что в захлестнувшем Европу потоке

беженцев помимо сирийцев много и граждан

Афганистана.

Заявления

Штайнмайера после переговоров в

Таджикистане также подтверждают, что

Германия не играет существенной роли

в разрешении афганской проблемы. Министр

призвал начать переговоры между

официальным Кабулом и талибами.

Однако переговоры эти организовываются

при участии США, Китая и Пакистана, а

потому голос Германии можно рассматривать

лишь как пожелание, не оказывающее

определяющего влияния ни на одну из

сторон переговорного процесса в

Афганистане.

Что

же касается ситуации с безопасностью

в самих среднеазиатских республиках,

то здесь говорить о какой бы то роли

Берлина вовсе не приходится. Ни в

урегулировании прошлогоднего

внутриполитического обострения внутри

Таджикистана, ни даже в мартовском противостоянии узбекских и кыргызских

военных на границе двух стран

определяющей роли немецкой дипломатии

не просматривается.

Таким

образом, итоги переговоров едва ли

смогут серьезно отразится на вопросах

безопасности в Средней Азии.

Экономика

Еще

одним заявленным аспектом визита стало

расширение экономического

сотрудничества. Здесь тоже не все так

гладко, как заявлял министр. Конечно,

вместе с ним на встречах присутствовали

представители немецких компаний:

“Байер”,

“Текстима”, “Хайдеберг семент”,

“Андритс хидро”, “Науф” и “Дойче

кабел”, но простого взгляда на уровень

экономического сотрудничества Германии

и трех среднеазиатских республик

достаточно, чтобы понять насколько

низка планка торгово-экономического

взаимодействия. По данным министерства

иностранных дел ФРГ, импорт из Германии

в Таджикистан и Кыргызстан составил в

2015 году 45,1 и 51,1 млн евро, а экспорт 1,8 и

12,8 млн евро соответственно. С Узбекистаном

ситуация чуть лучше, объем торговли в

2015 году достиг 439,7 млн евро.

Но по сравнению с Россией и Китаем, чья

торговля с этими республиками на два

порядка выше, говорить о значительных

перспективах Германии, желающей потеснить

своих конкурентов, преждевременно. Тем

более что, по словам Frankfurter

Allgemeine ,

в

беседе с президентом Киргизии А. Атамбаевым

немецкий министр намекнул, что его

государство не занимается вопросами

инвестиций, то есть отдает эту сферу на

откуп бизнесу, а особого ажиотажа в

рядах немецких компаний пока не

наблюдается .

Пока немцы могут рассчитывать разве

что на какие-то подряды в рамках крупных

инфраструктурных проектов, например,

нового «Шелкового пути». Однако, китайцы

вряд ли отдадут конкурентам право

реализовывать их собственную стратегию.

Чтобы

окончательно убедиться в том, что на

данный момент перспективы экономического

сотрудничества Германии с тремя

среднеазиатскими республиками крайне

ограничены, вспомним осенний визит в

Среднюю Азию премьер-министра Японии

Синдзо Абэ, в ходе которого только с

Таджикистаном был подписан пакет

договоров на сумму 8,5 млрд долларов .

Кроме того, Япония обещала оказать

помощь странам региона в размере 25 млрд

долларов, что также в разы превышает

финансовую поддержку со стороны Германии.

Кстати, визит Абэ тоже преподносился

как не политический, а исключительно

экономический и гуманитарный. Но в

отличие от немецкой поездки, визит

японского премьера однозначно расценили

как попытку активизации на рынке Средней

Азии и начало очередного этапа борьбы

с китайскими и южнокорейскими конкурентами

в регионе.

Но

и почувствовавшие к себе возрастающий

интерес со стороны крупных мировых

игроков лидеры среднеазиатских республик

начинают открыто говорить о цене столь

теплых отношений с Германией. Вот лишь

несколько показательных цитат министра

иностранных дел Кыргызстана Эрлана

Абдылдаева на встрече со своим немецким

визави: